domi_nic: (Default)
[personal profile] domi_nic
Некоторые авторитеты считают, что очень важна первая фраза, то есть та, с которой начинается роман. Это наивное утверждение слишком легко опровергнуть, чтобы всерьез этим заниматься. В самом деле, сколько "великих первых фраз" может навскидку вспомнить среднестатистический читатель, то есть я? Не более четырех-пяти, причем некоторые из них принадлежат перу Ильфа и Петрова, а эти ушлые газетчики не должны участвовать в общем конкурсе: негоже профессионалам вздирать любителей. А так... ну... все говорят кремль, кремль; гнев, богиня, воспой... да, еще каким-то там вечером двое литераторов.
Великих книг значительно больше, чем великих первых фраз. Так что нечего и заморачиваться, главное чтобы не "мороз крепчал", остальное годится более-менее все.

Гораздо важнее те слова, которые читатель видит действительно первыми. Название книжки должно:

i) не содержать ни малейшего намека на сюжет
ii) не путаться с другими названиями
iii) наконец, просто гипнотизировать потенциального читателя.



Из всего этого следует, что титул должен быть покороче и состоять из слов, почти ничего не значащих.
Хорошо идут абстракции и аллегории. Но с ростом литпотока они перестают удовлетворять второму пункту требований. Кому не случалось попутать "Школу злословия" и "Ярмарку тщеславия"? А этот остеновский непрекращающийся ужас — "Гордость и предубеждение", "Разум и чувства", "Любовь и дружба", что из них что? "Сияния", "противостояния", "покорения" и "преодоления" в конце концов неизбежно порождают сомнения, терзания и затмения, читатель делается несчастлив, начинает сторониться подобных книг, и его можно понять! Зачем ему брать в руки книгу, которую он то ли уже читал, то ли через месяц-другой после прочтения не сможет уверенно отличить от другой, стоило ли глаза ломать.

Еще один неплохой вариант — имена собственные, сами по себе или в комплекте с "приключениями", "путешествиями" и прочими "казусами", а также указаниями на профессию или степень родства. Древние еще немного стеснялись использовать этот метод напрямую, норовя прямо в титуле объяснить читателю, про какого собственно хрена с горы повествует эта книга, но поскольку это явным образом противоречило пункту i), пышные именования естественным путем сократились до любезных народу "Путешествий Гулливера" и "Дон Кихота", и дальше уже понеслось беспрепятственно. Шествие "Дэвидов Копперфильдов", "Джен Эйр", "Братьев Карамазовых" и "Мартинов Иденов" могло бы стать окончательным и победоносным, если бы не встретилось с тем же ограничением, что и названия типа "Ликвидация и профанация". Конечно, никогда не будет подсчитано, сколько человек не прочли "Мартина Чезлвита" или "Хамфри Клинкера" потому, что уже читали "Квентина Дорварда", "Перигрина Пикля" или "Николаса Никльби", но имен, годящихся на обложку, еще меньше чем лиц, годящихся туда же... роман "Петя Сидоров" (я надеюсь!) никогда не увидит свет, а книга под названием "Аристарх Заполошный" скорее заставит читателя бежать, потому что столь нездоровая вычурность наводит на мысли об общей патологичности автора и содержания.

Но есть универсальный способ называть книги. Теперешние маркетологи с их "Девятью признаками жизни кошки" отлично секут эту фишку. Числительное, добавленное к любому набору слов, дает такое приращение функции, что не опишешь никаким интегралом. Число, конечно, не должно быть каким попало ("47 дядюшек Подковальских" не годятся решительно никуда), оно должно быть либо "магическим", либо "закольцованным", либо просто содержать много нулей (они завораживают человека, даже — и особенно! — если стоят не на книге). "Три мушкетера" и "12 стульев", "1001 ночь" и "101 далматинец", "20 000 лье под водой" и как квинтессенция "За миллиард лет до конца света" — вот хорошие, достойные всяческого подражания образцы.
Метод работает на все сто; он пошел дальше литературы и вдобавок имеет "пост-эффект", прекрасно известный киношникам: цифра, добавляемая даже к плохо, бездумно состряпанному названию, такому как "крик", "звонок", "кошмар на улице вязов", делает бездарную поделку культовым произведением. Однако следует заметить, что эффект сохраняется в среднем до третьего пассажа (он же "магическое" число 3), потом культура начинает вырождаться и "детей кукурузы-11" публика встречает примерно с тем же радушием, как айсберг встретил "Титаника".
Финчер настолько хорошо об этом знал, что сразу назвал свой шедевр "Семь", минуя все промежуточные стадии.

Великий роман "Ошибка 404" (автор П.Н.Фаунд) уже доступен в Сети.

Profile

domi_nic: (Default)
Доминика

April 2013

S M T W T F S
 12345 6
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 19th, 2017 02:32 pm
Powered by Dreamwidth Studios